Путешествие по первым компьютерным клубам в Корее
Первый раз я зашел в компьютерный клуб (в Южной Корее они называются PC bang) в Корее не за интернетом.
Шел 1998 год, и я вместе с несколькими моими студентами пошел играть в StarCraft, игру, от которой они сходили с ума так, как американцы от Super Bowl.
PC bangs были очередным трендом, охватившим страну, и они открывались чаще, чем всплывающие окна на экране компьютерного монитора. Они были предлагали самый дешевый доступ в интернет в Южной Корее, и это на пике Азиатского финансового кризиса.
Я был в курсе, что означала аббревиатура PC — персональный компьютер. Здоровый монитор и ЦПУ, который трещал и жужжал, и периодически зависал без причины.
Но «bang»?
По-корейски bang означает «комната» - простое слово, точное и функциональное.
Клуб, в который мы пошли, находился в районе, заполненном магазинами традиционных товаров, кофейнями, ресторанчиками, аптеками и магазином по продаже товаров традиционной медицины со странно выглядящим аппаратом внутри, как будто бы из фильма о Франкенштейне. Улица была хорошо освещена — вывески на корейском собирались, как сверкающие ряды в домино. В воздухе пахло едой — клецки, острые рисовые пирожки, мясо на углях и на гриле – для меня все было реально, как всегда на корейских улицах.
Мои студенты вели меня с тихим чувством бахвальства, как будто бы они вели меня к важному памятнику культуры.
Затем мы повернули на боковую улицу и остановились у неприметного здания с простой вывеской «PC Bang». Никаких мигающих огоньков, никакого крупного шрифта — никто бы и не заметил, если бы не знал, что там есть.
Лестница, ведущая в подвал.
В Сеуле много чего хорошего находится под землей.
Мы стали спускаться, и шум улицы затихал позади нас с каждым шагом. На полпути изменился воздух — стал теплее, тяжелее под весом слабого запаха сигаретного дыма и разогретой электроники.
В конце пролета мы толчком открыли тяжелую дверь и вошли внутрь.
Свет был тусклым, приглушенным, как голубоватое сияние, не то чтобы освещающее комнату, а парящее в ней, омывая лица, руки и ряды экранов. На секунду я застыл, мигая, подстраиваясь, потому что сразу же вспомнил какой-то секретный военный комплекс из триллера о Холодной Войне, в котором молодые люди смотрят в свееркающие мониторы и ждут, пока не случится что-то страшное.
Но в этом подвале не было экранов радаров — мы были не в пусковой шахте. Это была игровая комната. И сражения здесь не воспринимались всерьез.
Компьютеры были аккуратно выстроены в ряды с командным пунктом у каждого. Сигаретный дым стоял как туман. Был слышен нескончаемый шум вентиляторов и электрических схем, вся комната дышала в механическом ритме — спокойном и безостановочном.
За каждым компьютером наклонившись вперед, ссутулившись, с лицом, омытым голубым светом, сидел подросток, студент университета или даже взрослый.
И хотя они всего лишь «играли», выглядели они так, как будто работали, — сосредоточенные, серьезные, застывшие. Знаменитая корейская дисциплина была и в компьютерных играх.
Мои студенты знали комнату, как свою. Это было их место.
Они сразу же направились к стойке, за которой сидел молодой человек. Он ввзял у них деньги с пресным лицом человека, который делал это уже тясячу раз и едва поднял глаза, заприметив меня позади компании.
За его спиной были полки с лапшой быстрого приготовления и холодильник с содовой — провизия.
Когда мы передвигались между рядами, никто на меня не взглянул.
Это было одним из незаметных чудес Кореи. Бывало, что иностранец мог выделяться просто своим существованием. Но в компьютерном клубе все были слишком увлечены, и никому не было дела. Мое присутствие мало значило по сравнению с тем, что творилось на экране.
Мы нашли три свободных компьюетра, и я уселся. Кресло явно было потрепано в боях, и я едва не опрокинулся, когда оно резко подалось назад. Монитор был грязным, весь в отпечатках пальцев и пыли. Клавиатура и того хуже — отполированные клавиши блестели от постоянного использования, буквы наполовину стерты тысячами нетерпеливых пальцев.
Ну а потом, впервые за десять лет, я взялся играть в компьютерную игру. Мой игровой опыт закончился на игре Galaga, и я надеялся, что для StarCraft мое резюме с Galaga сгодится.
После заггрузки игры было ощущение, что я смотрю маленькое кино о войне в фантастическом мире, который отчасти напоминал «Звездные Войны», отчасти «Чужие», отчасти «Звездный Десант». В начале у тебя одна база, а видна лишь маленькая часть карты. Все остальное — темнота. Затем темнота начала шевелиться. Силуэты врагов замельтешили, звуковые эффекты стали надрывно металлическими, и вот уже моя маленькая застава разрушена. Парочка быстрых кликов - и все кончилось, моя база уничтожена. Я зашел не в тот кинотеатр и меня уделали за 10 минут.
Один из моих студентов засмеялся у меня за спиной. Не жестоко. Просто он был доволен.
Один из них наклонился и, ухмыляясь, сказал мне что-то неразборчивое. Я разобрал только «Еще раз, пробуй снова».
Таков мой опыт, который я получил в подвальном PC bang рядом с университетом Менджи. Я не собирался побеждать. Я просто хотел почувствовать атмосферу — сияние, шум. Это другой мир под землей.
Комната продолжала жить своей жизнью: клики мышью, щелканье клавиш, смешки. Стон где-то на другом конце ряда. Кто-то открыл посудину с лапшой быстрого приготовления. Запах распространился мгновенно. Острый искусственный аромат идеально подходил для подвала где полно парней, которые пока не собирались возвращаться домой.
Время там шло по-другому. Не было ни окон, ни дневного света, ни часов. Только молчаливая концентрация и гул работающих машин.
На выходе из PC bang холодный воздух был отрезвляющим и чистым. Неоновые вывески жужжали, машины проезжали мимо, студенты, смеясь, куда-то шли по тротуару. Улица жила своей обычной жизнью. На поверхности все выглядело нормально.
Домой той ночью я возвращался с чувством, что побывал в каком-то скрытом и важном месте, месте под поверхностью города, где будущее светилось голубым светом и где мои студенты, не осознавая этого, уже жили той жизнью, что была впереди нас на пару световых лет.
Автор оригина