Компании увольняют менеджеров за посты в интернете. Чего они боятся

Компании в России стали менее толерантными к публичным заявлениям менеджеров, которые выходят за рамки официального тона. Любые эмоции, негатив или даже высказывания по личным вопросам грозят руководителю потерей рабочего места. За какие слова чаще всего увольняют топов и почему даже отзыв о кафе или гостинице сегодня может стоить карьеры?

Не болтай

Виктория работала руководителем отдела контента в крупной российской компании. Она отвечала в том числе за наполнение официального сайта. У компании были «дочки» в разных регионах, и они присылали новости — как правило, корпоративные, связанные с регионом: например, о встрече гендиректора филиала с чиновниками, каких-то крупных сделках или участии представителей компании в деловых форумах. Виктория выбирала то, что могло быть интересно на федеральном уровне, редактировала и размещала на сайте.

Однажды ей пришла новость о незавершенном проекте, который с большим апломбом продвигал филиал. Результатов практически не было, но региональные пиарщики упорно пытались протащить новость на федеральный сайт. Виктория написала коллегам, что ставить ничего не будет. И, не удержавшись, рассказала в соцсети о напористости пиарщиков проекта без упоминания названия компании. В аккаунте Виктории не было указано ее место работы — читатели не смогли бы понять, о какой компании идет речь.

Тем не менее о посте стало известно начальнице, с которой у Виктории были натянутые отношения. Как выяснилось, та отслеживала соцсети подчиненной. Руководство накричало на Викторию, утверждая, что та нарушила корпоративную этику и опубликовала внутренние данные компании. Скандал дошел до собственника, и женщину уволили.

Подобные случаи перестали быть редкостью в России, признают опрошенные РБК HR-директора. То, что раньше считалось нормой, сегодня выглядит как опасный прецедент: за неосторожное высказывание даже на отвлеченные темы теперь можно лишиться работы.

Другая история произошла с Игорем, который долгое время работал коммерческим директором в дистрибьюторе строительных материалов. Штаб-квартира компании находилась в Екатеринбурге, в ней работали около 200 человек, рассказывает Алексей Чихачев, управляющий партнер HR-агентства А2. Игорь оставил резкий отзыв на «Яндекс Картах» после ужина в одном из ресторанов в центре города. Ему не понравилось, что он больше сорока минут ждал заказ, а официант несколько раз проходил мимо, не отвечая на вопросы. Когда блюдо принесли, оно оказалось холодным. В отзыве Игорь описал ситуацию и написал: «Худший сервис, персоналу плевать на гостей».

Отзыв прочитал бывший коллега Игоря, случайно увидев его в ленте, которую показывает «Яндекс», чтобы можно было следить за активностью знакомых, и узнал Игоря по фотографии в аккаунте. С этим коллегой Игорь общался в социальных сетях, раньше они вместе работали в другой компании. Знакомый зачем-то отправил скриншоты собственнику, с которым он до этого пересекался на отраслевых форумах и состоял в общих деловых чатах.

Собственник воспринял ситуацию болезненно: компания выстраивала имидж премиального надежного поставщика, и публичная откровенность топ-менеджера, пусть и в частном отзыве, показалась ему риском. Директору вынесли устный, а затем письменный выговор, где говорилось про поведение, способное нанести ущерб деловой репутации, и потребовали удалить отзыв. Игорь удалил, но отношения с собственником стали холодными: он почувствовал, что попал в категорию «под наблюдением». Через семь месяцев он ушел сам.

Схожий случай произошел весной прошлого года с Даниилом, руководителем отдела разработки московской IT-компании, создающей корпоративное ПО, делится Чихачев. Среди заказчиков — крупные корпорации и госсектор. У Даниила в подчинении было 15 человек. У него был личный телеграм-канал примерно на 2 тыс. подписчиков, который он вел как частное лицо: размышлял о технологиях, обсуждал книги, изредка касался общественной тематики. В канале он разместил пост, посвященный социальным вопросам, который собрал репосты и вышел за пределы его обычной аудитории. Проблема была в том, что в канале Даниил несколько раз упоминал место работы, а среди подписчиков оказались люди со стороны одного из ключевых заказчиков. В итоге о посте узнал топ-менеджмент.

Даниила вызвали на жесткий разговор с HR и представителем руководства, попросили пояснить, осознает ли он, что его канал связывают с компанией. После этого предложили расстаться по соглашению сторон с небольшой компенсацией. По словам Чихачева, это произошло потому, что в b2b-интеграции с чувствительными заказчиками сегодня действует принцип «никаких лишних рисков». «Неважно, топ ты или мидл, ты человек подрядчика. Поэтому компания предпочла пожертвовать руководителем отдела, лишь бы не ставить под вопрос отношения с заказчиком, приносящим существенную долю выручки», — поясняет эксперт.

Для бизнесов из b2b-сферы такие истории в последнее время не редкость. Игорю пришлось покинуть должность руководителя на таком предприятии после серии эмоциональных постов в личных социальных сетях, написанных на общественные и профессиональные темы в агрессивном тоне, рассказывает Олеся Бормотова, HR-директор компании Newstaff. Коллеги Игоря сделали скриншоты этих постов и начали обсуждать их в рабочих чатах. «Несмотря на то что публичного скандала не случилось, этого оказалось достаточно. В b2b-сфере не нужен большой шум, чтобы возник репутационный риск. Достаточно, чтобы клиент начал сомневаться, с правильным ли подрядчиком он работает», — напоминает Бормотова.

Ситуацию обсуждали на уровне руководства, отдела кадров и тех, кто отвечает за внешние коммуникации и безопасность. Оценивали содержание публикаций, статус руководителя, реакцию коллектива, возможную реакцию клиентов. Позиция Игоря была ожидаемой: частный аккаунт, личное мнение, публикации не от имени работодателя. Но для компании этих аргументов оказалось недостаточно. В итоге с ним расстались.

Когда высказывания руководителей попадают в публичную сферу и носят откровенно оскорбительный характер, вариантов действия для компании еще меньше. В мае главред издания о культуре «А!» Алексей Еремеев опубликовал в личном блоге в Threads (принадлежит Meta, признана в России экстремистской и запрещена) пост о женщинах: «Вас тоже бесит, когда мясо для **** [секса] начинает спрашивать, кто мы друг другу?» Этот пост вызвал бурную реакцию в Сети, под ним скопилось более 500 комментариев. Пользователи осуждали такое отношение к женщинам, и кто-то из них даже отправил скриншоты поста руководству Алексея. На следующий день издание прекратило сотрудничество с ним.

СПИД и расистский твит

В какой-то мере можно говорить о том, что в Россию пришел западный тренд — в США и Европе соцсети еще в 2010-е стали инструментом не только для продвижения услуг, но и для стремительного разрушения карьер. В 2013 году Джастин Сакко, старший директор по корпоративным коммуникациям в IAC (компания — владелец Tinder) прямо перед вылетом в Южную Африку опубликовала в Twitter пост: «Лечу в Африку. Надеюсь, не подхвачу СПИД. Шучу. Я белая». Твит завирусился, причем большинство пользователей сочли его расово-оскорбительным. Пока женщина была в воздухе, она успела оказаться в центре громкого скандала — и лишилась работы сразу после прибытия в аэропорт.

В 2023 году гневные комментарии в Сети заставили Citigroup уволить менеджера по персональному банковскому обслуживанию Нозиму Хусаинову. Женщина опубликовала антисемитский комментарий. Когда во время эскалации конфликта в Газе произошел взрыв в больнице Аль-Ахли, Хусаинова написала: «Неудивительно, что Гитлер хотел от всех них избавиться», добавив смайлик. Позже она удалила этот пост и закрыла свои соцсети, однако компания решила уволить сотрудницу, открыто выразившую поддержку холокоста. Представители Citigroup публично назвали слова бывшей сотрудницы отвратительными, подчеркнув, что они противоречат ценностям организации.

В 2025 году волна дисциплинарных мер затронула и другие корпорации. После столкновений между сторонниками и противниками Дональда Трампа, а также резонансного убийства политического активиста Чарли Кирка сотни работников, в том числе менеджеры и корпоративные специалисты Apple, Delta Air Lines и NASDAQ, оказались под внутренним расследованием. Причиной становились посты, чьи авторы выражали радость по поводу смерти Кирка, призывали к насилию или делали резкие заявления. Многие несдержанные в речах сотрудники были уволены.

Основные причины увольнений управленцев на Западе сводятся к нескольким ключевым пунктам. Это прежде всего репутационный ущерб: из-за публикаций контента, который прямо противоречит заявленным ценностям компании, она сразу же попадает под огонь яростной критики. Разжигание ненависти — уничижительные высказывания по поводу расы, пола и т.п. — настраивает против фирмы как клиентов, так и собственных работников. Наконец, из-за недопустимого или угрожающего контента, например подстрекательства к насилию либо насмешек над трагедиями, компания может оказаться в поле зрения полиции.

Игра в молчанку

В России в 2020-е подобных историй тоже стало больше, признают опрошенные РБК эксперты. По словам Алексея Чихачева, лишь в прошлом году он узнал о десятке таких ситуаций, большинство из которых не получили широкой огласки. Иногда руководители лишались должностей за какие-то безобидные высказывания буквально за день.

Такое нередко происходит в структурах, чьи акции торгуются на фондовом рынке, рассказывает управляющий директор инвесткомпании «Риком-Траст» Дмитрий Целищев. «Некоторые неосторожные слова приводили к снижению капитализации бизнеса. Но увольнения все-таки были не за пост — они скорее стали триггером к уже имеющемуся компромату на неугодного топа», — поясняет эксперт. Проблемы обычно возникают из-за эмоциональных комментариев в адрес клиентов, партнеров, сотрудников, конкурентов или работодателя. А также из-за публикаций, которые могут нанести репутационный ущерб.

Вступайте в сообщество Школы управления РБК в Telegram или «Максе», чтобы общаться с руководителями из разных сфер, выстраивать нетворкинг и получать советы экспертов.

Чаще всего провинившихся сотрудников и руководителей все-таки немедленно не увольняют. Этому предшествуют дисциплинарные взыскания — устные предупреждения, лишение бонусов, отстранение от возможности публично говорить от лица компании, перечисляет Олеся Бормотова. А вот повторное нарушение уже ведет к расторжению трудового договора. «Для бизнеса руководитель уже не частное лицо. Любое его публичное высказывание воспринимается как позиция компании, даже если оно опубликовано в личном аккаунте. Особенно это касается топ-менеджеров, руководителей филиалов и руководителей отдельных направлений, которые ассоциируются с брендом работодателя», — поясняет Бормотова.

Эйчары активнее мониторят и соцсети соискателей. Менеджеры, которые критикуют все вокруг, часто не получают офер — их просто боятся. «Я знаю некоторых кандидатов, которым отказали в найме после мониторинга их социальных сетей», — признает гендиректор HR-консалтинговой компании EMpower Ольга Саутолл. Особое внимание эйчары уделяют постам с критикой компаний и социально-политическими темами. Также под прицелом оказываются любые резкие и эмоциональные комментарии на публичных сайтах, например на отзовиках, а также высказывания, которые можно трактовать как дискриминационные, констатирует Алексей Чихачев. «То, что пять лет назад сочли бы личным делом человека, сегодня становится поводом для разбирательства», — отмечает он.

Перегнули палку

Компании стали менее толерантны, потому что репутационные риски теперь обходятся дороже — любая тень может нанести им ощутимый ущерб, говорит Олеся Бормотова. Работодатели все чаще закрепляют требования к публичному поведению в кодексах корпоративной этики, документах, касающихся внутренней политики, трудовых договорах и соглашениях о конфиденциальности.

У этой культуры молчания немало рисков. Самый большой — в компаниях, где она распространена, у сотрудников обычно нет безопасных инструментов для обратной связи, отмечает Дарья Костромина, HR-стратег и эксперт по эффективности команд (ранее работала в X5 Retail Group и «Дом.ru»). Компания слишком эмоционально реагирует на кризис, не разбираясь, существует ли связь между личным высказыванием сотрудника и его трудовыми обязанностями, объясняет исполнительный директор исследовательской компании Happy Job Лилия Жигулева.

«Если сотрудник или руководитель не нарушает закон, не раскрывает коммерческую тайну и не выступает от имени компании, то попытки контролировать его частную жизнь могут привести к обратному эффекту: снижению доверия, росту напряженности и ухудшению HR-бренда», — поясняет Бормотова. Если сотрудник понимает, что за несогласие его могут наказать, он перестает поднимать сложные вопросы. В результате проблемы не исчезают, а уходят в кулуары, личную переписку, анонимные отзывы и разговоры за пределами работы.

Правда, компании иногда пытаются отслеживать и личную переписку. Эйчары считают такой подход неоднозначным. «Да, работодатель может и должен защищать корпоративные данные, но для этого нужно развивать внутреннюю инфраструктуру: хранить рабочую информацию на защищенных корпоративных площадках, контролировать доступы и своевременно закрывать их при увольнении», — комментирует Костромина. Самое опасное — увольнения «провинившихся» ради демонстративного примера. По мнению Костроминой, это признак управленческой слабости. Увольнение должно оставаться рабочим решением конкретной ситуации, а не способом запугать коллектив.

Кадровики советуют HR-директорам не перегибать палку. «Компания вправе устанавливать правила профессионального поведения и защищать конфиденциальную информацию, однако это не должно лишать сотрудника права на собственное мнение», — поясняет Жигулева. Эйчары должны перевести эмоциональный запрос руководства «наказать за пост» в понятную и прозрачную процедуру, рассмотреть возможность более мягких мер. Стоит помнить, что функция эйчаров — создание безопасной и понятной среды, где сотрудник может поделиться своим мнением. «Они должны быть не цензорами, а защитниками прозрачных норм, пропорциональных мер и конструктивного общения. В конечном счете культура компании строится не на запретах, а на доверии. И задача эйчара — чтобы это доверие работало в обе стороны», — советует Костромина.

Культура молчания — ложное решение реальной проблемы, сходятся во мнении опрошенные РБК эксперты. Она лишь отпугивает сильных сотрудников. Однако, к сожалению, сегодня это кажется владельцам бизнеса наименьшим из зол — ведь на другой чаше весов вполне весомые риски.