Дисциплина или расстройство: как забота о себе становится одержимостью

Почему по весу все сложнее распознать РПП

Еще недавно расстройства пищевого поведения в массовом сознании выглядели довольно однозначно. Анорексия ассоциировалась с крайним истощением, а переедания — с ожирением. Но современная клиническая практика показывает, что эта логика больше не работает.

«Ориентироваться на вес как на маркер РПП больше нельзя», — говорит клинический психолог, КПТ-терапевт Юлия Королева. По ее словам, сегодня специалисты все чаще сталкиваются с ситуациями, когда человек страдает анорексией, булимией или компульсивным перееданием, но при этом выглядит совершенно здоровым.

Например, существует атипичная нервная анорексия. При этом расстройстве человек так же, как и при классической анорексии, испытывает панический страх набора веса, жестко ограничивает себя в еде и искаженно воспринимает образ собственного тела. Однако его вес остается в пределах нормы и может быть даже выше нее.

Похожая ситуация и с булимией. Ее характерная особенность — циклы переедания и попытки компенсировать съеденное с помощью рвоты, слабительных или изнурительных тренировок. Вес при этом может практически не меняться, поэтому окружающие годами не подозревают, через что проходит человек.

Биохимик и специалист по коррекции пищевого поведения Анна Дивинская подтверждает: люди могут годами страдать от РПП без выраженных изменений массы тела. Даже если человек с ограничительным типом расстройства потеряет значительную часть веса, он все равно может остаться в диапазоне, который врач сочтет нормальным. При компульсивном переедании тоже может не быть прибавки веса, если периоды переедания чередуются с жесткими ограничениями.

Семейный врач, эндокринолог и диетолог Анастасия Самойлова отмечает, что современная психиатрия все чаще рассматривает РПП прежде всего как психическое расстройство, а не как проблему веса. Поэтому внешний вид человека сегодня считается крайне ненадежным ориентиром.

Получается, что болезнь становится менее заметной именно тогда, когда человек внешне выглядит наиболее благополучно.

Как здоровый образ жизни стал прикрытием для РПП

За последние годы отношение к здоровому образу жизни заметно изменилось. Считать калории, выбирать продукты по составу, регулярно заниматься спортом, отказываться от сахара или алкоголя — все это перестало быть чем-то необычным. Напротив, такие привычки считаются проявлением ответственности и заботы о себе.

Проблема в том, что за внешне здоровые привычки и симптомы РПП могут выглядеть почти одинаково.

Отказ от десерта можно объяснить желанием сократить количество сахара, нежелание есть в гостях — особой системой питания, ежедневные тренировки — любовью к спорту. По отдельности ни одно из этих действий не говорит о наличии проблемы.

Но, как отмечает Анна Дивинская, принципиальное значение имеет не само поведение, а то, что за ним стоит. «Граница между здоровым поведением и патологией проходит не по конкретному продукту. Она проходит по функции: еда помогает жить или еда управляет жизнью? Правила вокруг питания дают ощущение заботы о себе или ощущение безопасности, без которого становится тревожно?» — объясняет эксперт.

Когда вокруг темы еды и здоровья слишком много тревоги, человек уже не просто выбирает более полезную пищу — он начинает бояться любых отступлений от собственных правил. Поход в ресторан вызывает стресс, приглашение на семейный праздник — желание отказаться, а случайно съеденный кусок торта способен испортить настроение на весь день.

Особенно ярко это проявляется при орторексии — навязчивом стремлении питаться исключительно «правильно». Хотя орторексия пока считается отдельным диагнозом, специалисты все чаще сталкиваются с ее проявлениями в практике.

По словам Анны Дивинской, человек с орторексией часто производит впечатление очень осознанного и дисциплинированного: он отлично разбирается в составе продуктов, читает исследования, интересуется нутрициологией и тщательно планирует рацион. Но при этом не может спокойно поесть у друзей, боится «неправильной» еды и думает, что малейшее нарушение правил ставит под угрозу его здоровье.

По словам Анастасии Самойловой, социальные сети только подпитывают эту модель поведения. Мы ежедневно видим фотографии «идеальных» завтраков и спортивных тел, рассказы о «безупречном» режиме. Но не видим того, что остается за кадром. А это, как правило, тревога, чувство вины и эмоциональное напряжение, которые сопровождают каждый прием пищи человека.

Где грань между дисциплиной и расстройством

Само по себе желание правильно питаться нельзя считать тревожным сигналом. Человек может отказаться от сладкого, считать калории, соблюдать режим или регулярно заниматься спортом — и это действительно будет проявлением заботы о здоровье. Поэтому специалисты призывают обращать внимание не столько на сами привычки, сколько на то, какое место они занимают в жизни человека.

«Нормальное пищевое поведение гибко, — объясняет Анна Дивинская. — Человек может съесть что-то «не то» в гостях, пропустить тренировку, не считать калории в отпуске и не испытывать из-за этого сильного дискомфорта».

Гибкость — один из главных критериев психологически здоровых отношений с едой. Если обстоятельства меняются, человек способен скорректировать свои планы без ощущения, что произошло что-то непоправимое.

Совсем иначе ситуация выглядит при РПП. Правила постепенно перестают быть рекомендациями и превращаются в жесткие запреты, нарушить которые страшно. Если же такое происходит, следом идут попытки «исправить ошибку»: провести дополнительный час в спортзале, отказаться от следующих приемов пищи или устроить разгрузочный день.

Как отмечает эндокринолог Анастасия Самойлова, еще один тревожный признак — когда потребление пищи превращается в сложную систему ритуалов. Например, человек может есть только из определенной посуды, нарезать продукты одинаковыми кусочками, соблюдать особую последовательность блюд или полностью отказываться от приема пищи, если привычный порядок нарушился. В таких случаях контроль над едой нередко становится способом справиться с внутренней тревогой.

Еще один важный сигнал — количество времени, которое занимают мысли о еде. Планирование рациона, подсчет калорий, анализ состава продуктов, поиск «правильных» рецептов, переживания о том, что уже съедено и что предстоит съесть, постепенно начинают вытеснять другие темы. «Если мысли о еде занимают значительную часть ментального фона, это уже нарушение — независимо от того, что именно человек ест», — говорит Анна Дивинская.

Вступайте в сообщество Школы управления РБК в Telegram или «Максе», чтобы общаться с руководителями из разных сфер, выстраивать нетворкинг и получать советы экспертов.

Клинический психолог Юлия Королева советует обращать внимание и на другие симптомы, которые часто остаются незамеченными. Среди них:

• страх «запрещенных» продуктов;
• жесткие диеты, которые сменяются «срывами»;
• переедание в одиночестве;
• чувство вины после приема пищи;
• резкие перепады настроения;
• хроническая усталость;
• проблемы с желудочно-кишечным трактом;
• у женщин — нарушения цикла.

По отдельности эти признаки не всегда говорят о расстройстве. Но если вы замечаете совокупность симптомов, это повод обратиться к специалисту.

В конечном счете не так важно, есть ли в рационе человека сахар, считает ли он калории, тренируется ли каждый день. Важнее другое: помогают ли эти привычки чувствовать себя лучше? Все эксперты сходятся в одном: граница между заботой о здоровье и расстройством определяется тем, насколько свободно человек может отступить от собственных правил.

Потому что здоровье — это не только набор полезных привычек. Это еще и возможность жить без постоянного страха сделать что-то «неправильно».